Один из священников, изучавших жизнь татар в средние века, написал: «У татар мусульманского вероисповедания есть абызы или духовные люди, которые разумеют на арабском языке и Алкоране и толкуют ево простому народу в учрежденные у них дни». Кем же были абызы?

  Абызы (вероятно, от араб «хафиз» - «хранитель») являлись своего рода хранителями мусульманской традиции и образования в изолированных сельских общинах в условиях государственной политики, направленной на искоренение Ислама. В основе движения лежало понятие об имаме – как автономно избираемом главе общины, а не как представителе контролируемого государством духовенства.

 

  Абызы представляли религиозную и образовательную элиту татарского общества. Они являлись связующим звеном между учеными Казанского ханства и эпохи Духовных управлений, учрежденных при Екатерине II. С другой стороны, абызы были также и идеологической силой, стоявшей за выступлениями мусульман в защиту своих прав.

 

  С движением абызов неразрывно связана идея возрождения града Булгара как

«священной родины», то есть идеального мусульманского государства в Волго-Уральском регионе. Их представления нашли отражение в выступлениях под предводительством Степана Разина, Батырши, муллы Мурады и др. Многие абызы были суфиями тариката Накшбандийа.

 

  Абызы пользовались авторитетом и служили примером для остальных, так как были грамотнее прочих членов общин и отличались безупречной праведностью. Отсутствие корысти они демонстрировали тем, что за просветительскую деятельность не брали платы.

 

  Абызы также, как и остальные, поднимались на восстание, если звучал очередной призыв, переносили все тяготы жизни наряду со всеми. Серьезные знания Корана давали им возможность просвещать своих односельчан и учить их богословским премудростям коранического знания.

 

  Фактически, мусульманская община во главе с абызом повторяла структуру джамаатов, но только не в том искаженном виде, в котором они существуют сейчас. Такая система позволяет поддерживать уровень религиозных знаний и сознательности, тем более в условиях проживания среди немусульманского большинства.

 

  Как уже было сказано, особенностью абызов было то, что они не назначались сверху, а выбирались самими мусульманами, что, естественно, предполагало высокую их нравственность, поскольку аморальных типов или даже просто невыразительных личностей население не могло признать своим лидером по определению. Таким образом, происходил автоматический отсев тех, кто по самым разным причинам не обладал качествами, необходимыми для предводителя мусульманской общины.

 

  Одним из критериев, согласно которым избирались абызы, являлось знание, образование. Но так как за это не полагалось выплаты стипендий или премий, то наукой увлекались лишь те, кто стремился к знаниям не ради того, чтобы занять теплое местечко, а ради Всевышнего Аллаха.

 

  Абызы не являлись некой «кастой жрецов», которые не занималась ничем, кроме обрядовой деятельности, получая за это «приношения от прихожан». В этом и заключалось их отличие от появившегося затем официально назначавшегося «мусульманского духовенства», часть которого, к сожалению, не смогла выдержать испытаний на прочность, отказавшись от принципа справедливости в делах своей общины.

 

  Понятно, что в некоторых случаях имамы могут существовать только благодаря саадака (пожертвования), однако это вовсе не означает того, что при этом сами имамы больше ничем заниматься не должны. Они могут и обязаны заниматься не только обрядовой стороной Ислама, но и много чем еще.

 

  К примеру, отстаивать права своих единоверцев. А для того, чтобы это стало возможным, необходимо повышать свой социальный статус, общаясь с представителями властей, причем как в своем регионе, так и за его пределами.

 

  Делая экскурс в историю, мы видим, что абызы исполняли и эту обязанность. «Они являлись постоянными представителями местной власти и обладали определенными функциями управления… Во всех спорных случаях, возникавших между отдельными людьми и семьями, население деревни обращалось за советом к абызам» (из книги «Татары Среднего Поволжья и Приуралья»).

 

  Реально ли сегодня возродить эту структуру? Естественно, что в полной мере этого сделать вряд ли получится, однако приблизиться к ней вполне возможно.

 

  Для этого необходимо возродить избираемость имамов. Наиболее подходящими местами для этого, несомненно, могут послужить села и деревни. Ведь именно там жизнь каждого человека видна односельчанам как на ладони, что и станет отправной точкой при выборе наиболее достойных.

 

  Сегодня среди мусульманской молодежи очень популярны идеи о необходимости разрушения всех духовных управлений и создания вместо этого какой-то иной структуры, например, структуры джамаатов. Однако почти никто при этом хоть слегка не заглядывает вперед, чтобы посмотреть и задуматься над последствиями.

 

  Мало того, что этого просто невозможно добиться в силу элементарной неспособности сторонников этой идеи осуществить ее. Да и если вдруг это все-таки свершится, то кто же тогда придет на место нынешних организаций? Современные джамааты?

 

  Можно по пальцам пересчитать тех, кто действительно что-то принес полезного для российской уммы. Остальные же ничем не отличаются от тех, кого критикуют.

 

  «Дайте нам только возможности - и мы покажем, как надо развивать Ислам», - иногда можно услышать их воззвания. Нет уж, вы сначала заработайте свой авторитет, заслужите доверие мусульман, чтобы они говорили: «Вот, эти люди достойны быть нашими имамами». Менять же «шило на мыло» - разве в этом есть смысл?

 

  Если мусульмане хотят, чтобы деятельность духовных управлений изменилась к лучшему, они должны участвовать в их работе, менять их взгляды, если это возможно. Ну а если исламских активистов не пускают туда (что скрывать, есть и такие ДУМы), вот тогда и надо создавать параллельные структуры, но не такие, которые умеют только критиковать и больше ничего, а такие, которые всегда готовы пойти навстречу всем организациям, и (что является главным) о которых люди могут сказать: «Они - наши имамы».

 

  А что мы имеем вместо этого? Либо это молодые необразованные (правда, при этом ведомые более старшими) «революционеры», страдающие синдромом «перманентной революции», либо – группки полузакрытого типа, не имеющие абсолютно никакой связи с народом.

 

  Сложно рассчитывать, что такие джамааты (если их вообще можно называть таким серьезным термином, поскольку на арабском он несет в себе смысл «общины, общности», а не секты) могут заменить ДУМы. Уж лучше пусть каждый останется пока на своем месте, иначе нас затянет в такой омут и хаос, что мало не покажется. Как говорится, «из двух зол выбирают меньшее», и в данном случае наличие даже коррумпированных духовных управлений (причем, особо отмечу, что таковых на самом деле гораздо меньше, работа многих из них все больше выправляется, в том числе и за счет конкуренции с нормальными джамаатами) лучше, нежели наличие в первых рядах тех, кто не умеет ничего, кроме пустой болтовни и призывов идти на баррикады.

 

  Кстати, движение абызов, которые после организации Магометанского собрания в Оренбурге оказались в состоянии конфликта с «указным духовенством», критикуя его за коррупцию и конформизм, за бухарскую систему образования, за далекие от Ислама обычаи и образ жизни, не пошло по пути болтунов и провокаторов. Оно, фактически, превратилось в движение улемов и шакирдов, которые, путем просвещения и проповедей, воздействовали на консерваторов из так называемого духовенства, не отказываясь при этом от взаимодействия и диалога, согласно предписанию Всевышнего: «Помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности, но не помогайте друг другу в грехе и вражде» (сура «Аль-Маида», аят 2). К этому же нас призывает и Пророк Мухаммад (мир ему и благословение): «Мусульмане подобны единому (телу) человека: если глаз его поражает болезнь, это значит, что болеет все тело, и если голову его поражает болезнь, это значит, что болеет все тело» (из сборника «Сахих» имама Муслима).

 

  Давайте же, опираясь на опыт предков, которые прошли через большие испытания, чем те, которым мы подвергаемся сегодня, вместе лечить больное тело российской уммы, а не наносить ей еще большие увечья. Только тогда мы можем надеяться на ее выздоровление. Именно это должно стать на сегодняшний день первоочередной задачей для всех российских мусульман без исключения.