(2007 год)

I. Основные тенденции развития тюркского мира в последнее десятилетие (к чему мы пришли?)

      С распадом СССР и появлением новых независимых тюркских государств начался процесс сближения и сотрудничества тюркских государств и народов.

      В октябре 1992 г. всеми тюркскими государствами была подписана Анкарская Декларация о взаимном сотрудничестве, а в марте 1993 г. организациями-членами ВАТН была подписана Антальская Декларация о взаимопомощи и единстве тюркских государств и народов.
      В Турции с 1993 по 2001 год (плюс съезд 2006 года) было проведено 10 Съездов тюркских государств и народов. Между тюркскими государствами установились тесные экономические, торговые и культурные связи. Возникли совместные университеты и лицеи, газеты и телеканалы. Турецкие строительные кампании участвовали в сооружении важных строительных объектов в тюркском мире.

      Были осуществлены многие общие образовательные и культурные проекты и мероприятия.

      Но в последние 7-10 лет активность в сфере единения и сотрудничества тюрков стала спадать. С 2001 года по 2006 год не проводились Съезды тюркских государств и народов, а с 1997 года не проводились съезды АТН.

      Попробуем разобраться в причинах спада как общетюркской активности, так и в пассивности АТН.

      Дело в том, что с развалом СССР основной идеологией тюркских государств СНГ и народов был светский национализм и в какой-то части тюркизм в духе антиимпериализма, антиколониализма и борьбы за  демократию. И это понятно. Молодые государства спешили укрепить свою независимость и использовали для этого этнический фактор. Деятельность АТН в те годы шла в том же направлении, она делала больший упор в своей работе на этнополитические вопросы, поэтому ее деятельность находила отзвук в обществе. Ассамблея действовала более или менее успешно. Этот период длился до второй половины 90-х годов ХХ века.
      Но всего этого оказалось недостаточно для создания Союза тюркских государств.

      Здесь сыграли роль 2 фактора:
      Первый – это то, что у Турции не хватило ни финансовой, ни экономической мощи (то есть своего рода плана Маршалла по-турецки), чтобы своими инвестициями создать экономическое и политическое единство тюркского мира. К тому же с 2001 года правительство Турции возглавляют происламские партии, для которых более важна общемусульманская солидарность, нежели общетюркская.

      Второй – это то, что в основе идеологии тюркских государств и народов не было единой мировоззренческо-философской доктрины, которая, например, была в Исламе как религии (Поэтому можно сказать, что во времена И. Гапринского у подавляющего большинства тюрок существовало «единство в мыслях», то есть у них была единая мировоззренческая концепция, основанная на Исламе).

      Хотя и была апелляция к Исламу, как идеологии большинства тюрок, но большинство их были тогда атеистами, и подобная идеология их не могла объединять и удовлетворять. Своей же общетюркской мировоззренческой доктрины у тюрков не было. Отсюда – начало кризиса тюркской идеи.

      Затем, где-то с 1996 года в тюркских государствах СНГ и в других тюркских сообществах начинается процесс резкого социального расслоения, появления олигархической космополитической буржуазии, очень узкого слоя среднего класса и основной обедневшей массы населения.

      Идеологическое поле постсоветского тюркского мира с этого времени и по сегодняшний день делится на три сегмента:

      1) У большинства сверхбогатых людей – идеология «золотого тельца» или по-другому, долларизма. Их деньги лежат в западных банках, а дети учатся в Англии или  Швейцарии.

      2) У большей части интеллигенции и части средних и мелких предпринимателей, еще не оторвавшихся от народа, а также у определенной части остального населения – идеология светского национализма и тюркизма.

      3) У определенной части населения и небольшой части интеллигенции, связанных с мечетью – идеология, базирующаяся на Исламе, который в свою очередь управляется той же олигархической элитой. То есть, это - управляемый Ислам.
      Действительно, у нас возникли не только различные социальные слои внутри каждого тюркского народа, но и наши страны и общества сильно разнятся по уровню своего политического, социально-экономического и культурного развития. Возьмем, к примеру, духовно-идеологическую сферу.
      Турция в политической сфере руководствуется светскими принципами кемализма, но свою культуру считает тюркско-исламской.

      В Татарстане пытаются трактовать Ислам в духе либеральных ценностей и увязывают это с  обновленческим движением татар-мусульман начала ХХ века – джадидизмом.
      Радикальные же националисты в Татарстане пытаются дать современную трактовку духовных ценностей тенгрианства. Министерство образования и науки Татарстана даже выпустило учебное пособие для старшеклассников и ВУЗов под названием «Древнетюркское мировоззрение – Тенгианство» (автор – Рафаэль Безертинов, Казань – 2006 г., 160 с.).

      Татарская историческая наука в деле формирования исторического сознания народа апеллирует к величию Золотой Орды как к культурному  и историческому наследию татарского народа.
      В Туркменистане вся идеология построена на взглядах одного человека – бывшего президента страны Сапармурада Ниязова, которые он выразил в своей книге под названием «Рухнамэ» («Духовное послание», Ашхабад-2001 г.).
      В Узбекистане сильный упор делается на величие империй Тимура и тимуридов, как историческое и культурное наследие узбекского народа.
      В Кыргызстане госсекретарь в правительстве Дастан Сарыкулов, написал на основе ценностей тенгрианства книгу идеологического характера (практически краткий проект государственной идеологии).
      На многие тюркские народы России кроме тенгрианской религии оказывают определенное влияние христианство и буддизм.

      В силу подобного идеологического разброда мы видим, что в последние годы тюркские страны СНГ тяготеют то к братской Турции, то к православной России, то к коммунистическо-буддийскому Китаю, то к арабскому миру.

      В данной ситуации назревает острая потребность в создании некой единой духовной основы новой идеологии тюркского мира, которая, возможно, будет носить синтетический (смешанный) характер.

      Создание подобной основы и идеологии не является для тюрок самоцелью. Она нужна им для того, чтобы в условиях глобализирующегося мира сохранить свою самобытную культуру и идентичность.

      Тюрки должны быть не объектами, а субъектами процесса глобализации.
      Не секрет, что на данном этапе реально глобализация осуществляется под патронажем Западно-христианской цивилизации, поэтому, чтобы глобализация стала многополярной, мы, тюрки, должны представлять собой тюркскую цивилизацию. В дальней же перспективе нам надо думать о создании Туранской цивилизации, в которую, кроме тюркских, входили бы финно-угорские народы, а также Япония и Корея.

      Исходя из вышесказанного, одной из приоритетных задач ВАТН должна быть работа по интеграции духовно-идеологического и культурного поля тюркского мира.

II. Единая мировоззренческо-философская доктрина тюркского мира как основа его единства

      До сих пор наше духовное единство зиждилось в основном на общем происхождении тюркских народов, на общей ранней истории и родственности тюркских языков. К сожалению, этих компонентов явно недостаточно для образования единой духовной базы, поэтому наш тюркизм в идеологической сфере носил «романтический» характер, то есть было много эмоций, много эйфории, но не было общей для всех сторон реальной мировоззренческой системы.
      Эта система, в свою очередь, может быть выкристаллизована лишь из богатств тюркской истории и культуры.
      Но реальность такова, что на данный момент тюркская культура в широком смысле вбирает в себя как свои исконно тюркские ценности, так и ценности Ислама и Западной цивилизации.

 
1) Тюркские ценности и философско-мировоззренческая система «ТАУ».

                     
      Мировоззренческо-философская система, предложенная мною (Мухаметдиновым Р.Ф.), является оригинальной и базируется исключительно на тюркских ценностях. Она скрыта в структуре наших языков. Глубинное изучение тюркских языков показывает, что их возникновение было связано с метафизическим  осмыслением бытия, что наши языки образовывались не только как утилитарная система для передачи информации, но в большей степени как мировоззренческая система, отражающая взаимосвязь и диалектику этого мира. Тюркские, а если взять шире, алтайские и даже туранские языки сформировались одними из первых на земле, поэтому как наиболее развитые и философские языки они оставили свои следы в языках индейцев Америки, шумерском языке, индоевропейских и семитских языках.

      Известно, что первым объектом поклонения древнего человека было солнце. Оно было первым божеством.

      Появление же конусовидных вулканов древние увязывали с деятельностью солнца, так как извергавшаяся из недр земли лава казалась им неким солнечным веществом.

      Связь солнца с вулканической горой прослеживается и в тюркской лексике. Например: чакым (тур. яз. «молния»), чакмак (тур. яз. «огниво, зажигалка»), даг (тур. яз. «приспособление для выжигания клейма») > даг/тау (в тюркских яз. «гора»).
      Отсюда базовым и сущностным элементом в системе, которую я условно  назвал «ТАУ» является солнце и олицетворяющая его конусовидная гора, изображавшаяся в виде треугольника. Название этого элемента дало название и всей системе. С солнцем и словом «тау» у тюрков связана вся основная сакральная и философская лексика. Как из атомов состоит материя, так вся значимая лексика связана с понятием «тау». Взаимоотношения понятий, связанных с понятием «тау» формируют целую систему философских категорий и законов, которые позднее нашли свое отражение в философско-религиозных системах разных народов. Например, интересны в связи с этим названия принципа «дао» - у китайцев, религии «син-то» - у японцев, бога «теос» - у древних греков.

      «Солнце-тау» сначала порождает неживую материю, затем порождается живая материя в виде растительного и животного мира, затем появляется венец живой природы – человек, который, изучая базовый элемент бытия под названием «тау», старается слиться с ним.

      В этом коротко заключена наша тюркская теория эволюции и теория познания. Многое из выше перечисленного повторяется позднее в разных философских системах, начиная с древних греков и кончая Гегелем.
       Согласно этой древнейшей мировоззренческой системе, в сущности всех вещей, а также и поведения человека лежит принцип «тау» - своего рода универсальный закон бытия, не зависящий от воли человека. Человек должен действовать и жить, не нарушая этот закон природы, а для этого он должен познавать его через практику.

      Более подробно система «ТАУ» изложена в моей статье «О философии прототюрок» (http://www.tataroved.ru/institut/islamoved/publ/15/).

      Если прототюркская мировоззренческая система «тау» - это своего рода учение о
бытии как таковом и учение о методе познания этого бытия, своеобразная прототюркская онтология, в которой все рассматривалось в очень общем виде, то Тенгианство же или по-другому тенгризм – более конкретная система представлений.

      Она связана с представлениями о роли бога неба Тенгри, о том, каким должен быть человек в обществе, о божественной сути власти каганов и их связи с небом.

      Главные темы тенгрианства:
      а) роль бога неба «Тенгри» в природе и жизни человека;

      б) уважение к национальной истории (культ предков);

      в) воспитание в тюрках (особенно в мальчиках, юношах) таких воинских качеств как смелость, честность, правдивость и взаимовыручка (кодекс Чингис-хана под названием «Яса»);
      г) понимание красоты природы и бережное к ней отношение.

      Наши же моральные нормы и правила общественного и государственного устройства можно найти в рунических эпиграфических памятниках времен тюркских каганатов, в эпосе «Огуз-намэ», «Ясе» Чингис-хана (Монгольская культура и империя Чингис-хана были наследниками традиций тюркской культуры и тюркских каганатов), а также в произведении «Кутадгу Билиг» («Благодатное знание») Юсуфа Баласагунского и обширнейшем тюркском фольклоре.

2) Тюркский Ислам.

      Главная характеристика тюркского Ислама заключается в том, что в большинстве тюркских сообществ реально сложилось три понимания Ислама и Аллаха и, соответственно этому, существуют три группы мусульман.
      Первая группа – это традиционные мусульмане, которые представляют Аллаха некой могущественной силой, которой все подконтрольно, которая, обладая такими человеческими качествами как «милосердие» и «справедливость», может облагодетельствовать человека за добрые дела и наказать за грехи. Вследствие этого, большинство этих мусульман видят в Исламе, прежде всего его психологическо-компенсаторную составляющую. Они ищут в нем утешения, психологического равновесия и некой конечной точки опоры для души, чтобы выжить в этом неспокойном и во многом еще несправедливом мире. Эта группа считает, что необходимо выполнять все требования, предписанные Кораном и шариатом.
      Вторая группа – это довольно большая часть интеллигенции, в особенности интеллектуалы, ученые, философы. Они понимают Аллаха как универсальный закон существования и развития мира, бытия, то есть всего сущего, который в какой-то мере постигаем через познание этого мира. Суфии называли этот закон «аль-хакк» (истина). У прототюрков он назывался «тау». По мнению представителей этой группы, закон, управляющий природой, не может иметь человеческих качеств, а потому он не может утешать или наказывать людей.
      Эта группа руководствуется той мудростью и своего рода философией, которая выражена в Коране в своеобразных художественных и образных формах. Они считают не обязательными для себя строгого исполнения всех мусульманских ритуалов и обрядов, считая, что вера должна быть в душе, а не во внешних физических действиях.
      Эта группа, по сути, рассматривает Ислам как элемент культуры и как своеобразное средство для познания мира.

      Третья группа – это социально и политически активные люди, среди них много тюркских националистов и патриотов. Они видят в Исламе и мечети, прежде всего, место общения и консолидации нации для борьбы за ее свободу, за сохранение ее языка и национальной культуры. Для них, например, быть мусульманином означает быть татарином или, скажем, тюрком. Их лозунг - «Ислам – для нации!», а не «Нация – для Ислама».

      Как правило, представители второй и третьей групп мусульман признают исламские моральные нормы и те предписания исламского общежития, которые не противоречат требованиям современной жизни и не разрушают этно-национальную идентичность тюркских народов.
      Представители всех трех групп считают себя мусульманами. Правда, представителей второй и третьей групп условно можно назвать этническими мусульманами.

      Вся эта дифференциация мусульманского сообщества уже реально существует. Не признавать этого было бы лицемерием. Мы ее лишь легализуем и называем все это специфическим тюркским Исламом, который, благодаря своей толерантности, расширительно трактует Ислам, делая его более гибким и современным.

3) Западные ценности или модернизация.

      Модернизация предполагает усвоение позитивных ценностей гуманистического и научно-технического характера, выработанных Западной цивилизацией. Это – различные свободы, система демократии, права человека, социальная ответственность человека, гражданское общество, компьютеризация жизни, знание английского языка и т.д.
      Но главное, чего нам, тюркам, не хватает и чем обладает человек Запада, это – высокая степень рационализма и дисциплинированности мышления и практической деятельности. Это происходит оттого, что Запад понимает свободу и демократию не только как волюшку-волю и вседозволенность, а, прежде всего, как ответственность и дисциплину всех членов общества. На этом строится их  динамизм и высокая конкурентоспособность в обучении и труде.

      Усвоение нами всего вышеперечисленного с учетом наших тюркских особенностей и послужит делу модернизации нашей жизни.

      Итак, тюркская духовная культура является синтетической, то есть, составленной из тюркских ценностей, стержнем которых является доктрина «тау», тюркского Ислама и модернизма. Все эти 3 составляющие не исключают, а дополняют друг друга. Их не следует рассматривать как застывшие догмы. Это – вечно живое учение, которое нужно развивать и обогащать с тем, чтобы оно приносило пользу и радость людям.

      Но, прежде всего мы должны опираться на свои корневые тюркские ценности. А из ценностей Ислама и Запада должны заимствовать лишь те, которые не разрушают нашу тюркскую идентичность, остальное должно быть отброшено, как наносящее вред тюркам.
      У некоторых тюркских народов религией является не Ислам, а – христианство или буддизм. В этом случае эти народы должны сделать так, чтобы эти религии не ослабляли их этническую идентичность. Попросту говоря, христианство должно стать тюркским христианством, а буддизм – тюркским буддизмом.

1) Политический аспект.

      Исходя из задач консолидации тюркских народов, необходима разработка тактики политической солидарности и взаимной под­держки. Наиболее значимо и эффективно такая взаимная поддержка может осуществляться на межгосударственном уровне, путем созда­ния межреспубликанских договоров по самому широкому спектру политических, экономических, научно-технических, культурных и других вопросов.

      Для координации взаимных усилий и выработки общей политики целесообразно иметь постоянно действующую межпарламентскую группу или Межпарламентскую Ассамблею народных депутатов.

      Целесообразно всем партиям, движениям и обществам, входя­щим в Ассамблею, через средства массовой информации вести рабо­ту по укреплению политической солидарности тюркских наро­дов. Нужно создавать такое общественное мнение в каждой тюркской стране, респуб­лике, которое бы не позволяло официальным властям идти на сог­лашения с какими-либо другими государствами, при­носящими ущерб тюркскому движению и, вместе с тем, заставляло их поддерживать интересы тюркских республик.

      С той же целью нужно использовать митинги, демонстрации, пикеты, различ­ного рода заявления и обращения к руководству своих республик.

      Для разработки стратегии и тактики политической солидар­ности необходимо регулярно созывать общетюркские политические семинары и конференции с участием ученых и специалистов.

2) Экономический аспект.

      Тюркские народы обладают большими природными и трудо­выми ресурсами, достаточно развитым промышленным, научно-техническим, ин­теллектуальным потенциалом, который используется еще далеко не полностью.

      Учитывая, что основная масса тюркских народов еще не готова к либеральной рыночной экономике (особенно, страны СНГ), для них предпочтительней была бы система госкапитализма. Но чтобы чиновничество не монополизировало власть над экономикой, власть должна находиться под контролем сильной народной партии или партий, которые были бы гарантом функционирования социально ориентированного капитализма.
      Такие системы уже были в истории. Это – путь турецкой экономики при Кемале Ататюрке, возможно, экономика Аргентины при перонистском режиме, короче это -  экономика при солидаристских режимах.

      После того как жизненный и культурный уровень населения повысится, будет возможен переход к системе общественного или народного капитализма.

      В этом деле могут неоценимую роль сыграть наработки ученых-экономистов и социологов из разных тюркских стран и республик, которые уже опубликованы, но ждут своего часа для внедрения в практику.
      В качестве одной из таких наработок можно назвать универсальную модель экономики и устройства всей социальной жизни под названием «Дахабиа», которую предложил миру в своей книге «Трансформация мира» (Алматы – 2002) казахский ученый, предприниматель и общественный деятель Ерментай Султанмуратов. Его концепция была напечатана в главном журнале ООН «United nations chronicle» (Хроника объединенных наций). Она получила также признание во влиятельных научных кругах Запада.

      Суть экономической стороны этой концепции заключается в создании предприятий, коллективными собственниками которых (через акции) становятся все работающие на них работники. Это обеспечивает переход от социализма к капитализму «без страданий и разрух».

      Экономические возможности различных тюркских стран и республик неоди­наковы: у одних структура экономики более рыночная, у других - менее, кто-то имеет сырьевые источники, кто-то их не имеет. Короче говоря, рыночная эргономика, наряду с позитив­ными сторонами, может иметь и отрицательные. Нужно быть готовым в новых условиях к совместной защите экономических интересов и стремиться к созданию межгосударственных экономических согла­шений для создания общего рынка.

      Наряду с официальными экономическими связями необходимо налаживать и чисто коммерческие негосударственные отношения между заинтересованными предприятиями, кооперативами и отдель­ными предпринимателями: создавать совместные предприятия, бан­ки, торговые дома, объединение тюркских предпринимателей и т.д.

3) Культурологический аспект.

      Ассамблея считает своей важнейшей задачей интенсификацию культурных связей в тюркском мире. Конкретными направлениями •этой деятельности на ближайшее время могут стать следующие за­дачи:

      1) взаимная поддержка, особенно малочисленных тюркских народов, в борьбе за самостоятельное развитие своей культуры;

      2) создание Культурно-аналитического центра при ВАТН и его сайта в Интернете;

      3) проведение ежегодного телевизионного конкурса эстрадной песни под названием «Тюрковидение»;

      4) раз в 4 года проводить спортивную олимпиаду тюркских народов;

      5) создание многотомной истории тюрок;
      6) создание флага и гимна ВАТН.

      Особое значение АТН должна придавать распространению единой идеологической платформы тюркского мира, изложенной в данной Программе. Она должна распространяться через СМИ и через деятельность «обществ тюркской культуры» и «обществ тюркского знания», образованных на местах. Необходимо стремиться, чтобы наша идейная платформа в какой-либо приемлемой форме внедрялась в школьные учебники по обществоведению.

      Необходимо пересмотреть учебные курсы древнейшей тюркской истории, и начинать ее не с гуннов, а с более ранних эпох. Языковые материалы позволяют тюркским ученым сделать определенный задел в этом направлении.
      Ассамблея считает, что необходимо организовать постоянно действующие летние семинары тюркских интеллектуалов (возможно в Южном Казахстане или на Алтае) с целью обсуждения проблем тюркских народов, выработки единой страте­гии и путей решения этих проблем, а также расширить полити­ческие, экономические и культурные связи между тюркскими государствами и республиками.
      Сохраняя свое национальное своеобразие, тюрки, вместе с тем, должны консолидироваться для решения общих проблем, что будет способствовать повышению потенциала и престижа тюркской куль­туры во всем мире.

Сила тюркского движения это:

Образование и просвещение своих народов!

Соединение достижений Востока и Запада!

Осознание своей общности!

Единство тюрков!